Top menu

Аппарат Фобос-Грунт в НПО Лавчкина создавался на моих глазах. Недавно был потерян спустя минуты после выхода в космос. Пасатижи там конечно сборщик не забывал, но ... а что еще было ожидать? Стихотворение Леонида Каганова в тему. Немного ненормативной лексики,  берегите уши,  это эмоции.


 

Не жалею, не зову, не плачу,
сердце позабыло прежний бунт.
Тает в небе, пламенем охвачен,
межпланетный модуль "Фобос-грунт".
На орбите, солнцем опаленный,
он глядит, прищурясь, свысока,
как ржавеют золотые клены,
купола церквей и облака.

Промелькнут осенней гулкой ранью
под иллюминатором его
города, наполненные сранью,
хутора, где нету ничего,
промелькнут болота, плоскогорья,
трактора, лежащие вверх дном,
частные коттеджи на приморье
и Байкал, наполненный говном.

Запестрит в ландшафте цвет мышиный
воинских частей, колоний, зон,
промелькнут мигалками машины,
где играет "Радио Шансон",
промелькнут товарные вагоны,
пустыри, посевы анаши,
мудаки в наколках и погонах,
чурки, бизнесмены, алкаши,
поплывет внизу благоговейный
и такой родной калейдоскоп:
школьники с бутылками портвейна,
задранными вверх, как телескоп.
Видит модуль, сверху пролетая,
милый край березовый, родной—
рынки с дребеденью из Китая
и текстиль турецкий привозной.
Промелькнет Кавказ и чукчи в чумах,
Волга и сибирские края,
быдло в тренировочных костюмах,
бабы с чемоданами тряпья,
Байконур, нахмуренные лица
промелькнут на несколько секунд...
Так страна березового ситца
провожает модуль "Фобос-грунт".

В телескопы наблюдает НАСА
твой полет в космическую тишь —
после наших запусков ГЛОНАССа
их уже ничем не удивишь.
Дух бродяжий! Ты летишь над миром!
Ты покинул свой родимый дом —
без бумажки, выданной ОВИРом,
без отметки в паспорте своем.
Пролетишь фанерой над Парижем,
вытянув антенки и штыри.
Тихо серебрятся пассатижи,
сборщиком забытые внутри.
Ты летишь, отчаянно питая
где-то в схемах у себя внутри
батарейкой, сделанной в Китае,
лампочку, отлитую в НИИ.
Безусловно, все мы в мире тленны,
но особо тленен этот лак,
эти провода и эти клеммы,
связанные скотчем кое-как.
Пара чьих-то брошенных окурков,
спичек отсыревший коробок,
мелкая заезженная шкурка —
та, которой начищали бок...

Отстрели последнюю ракету.
Отдели последнюю ступень.
Главное — страну покинуть эту,
а на Марс лететь, конечно, лень.
Ни к чему тебе далекий Фобос,
ни к чему тебе багряный Марс,
под тобой теперь огромный глобус —
приземляйся, только не у нас.

Здесь в краях у нас такая мода,
так слегка устали на пути,
что любой не слишком глупый модуль
норовит сорваться и уйти.
Я теперь скупее стал в прогнозах,
я провалы чую за версту.
Хочется пойти обнять березы,
с горечью сморкаясь в бересту.
Не жалею, не зову, не плачу,
сердце тронул холодок потерь.
С модулем не может быть иначе,
если так во всем у нас теперь.
Что творится на другой планете,
на ее космической оси,
мы прочтем бесплатно в интернете
где-нибудь на сайте Би-би-си.

Среди буйных нанотехнологий,
среди всех космических задач
расцвели кудряво микроблоги
и каналы телепередач.
Полетят никчемные химеры,
словно с белых яблонь пестицид.
Ах, какие были полимеры!
Как мы их просрали, просто стыд.

"Фобос-грунт", лети, ты нам не нужен,
мы привыкли верить в чудеса.
Даже если мы ложимся в лужу —
нам она как божия роса.

Заржавеешь, модуль, долетишь ли —
все равно мы первые во всем:
первыми когда-то в космос вышли,
первыми из космоса уйдем.

Леонид Каганов, 2011